Мы были когда-то молодыми. Юными. Настолько, чтобы любить непокой.
Мы любили весну, талый снег и ветер. Мы любили смешивать сладость и боль. Дразниться, играть; кусаться, целуясь; царапаться, обнимаясь; не поправлять волосы, когда их путает ветер, и смотреть сквозь них.
Отчасти - потому, что не умели быть искренними.
Отчасти - потому, что не умели таиться и врать.
Просто слишком много шальной энергии, неподконтрольной, едва ощутившей силы в крыльях - так хочется лететь, так невыносимо дрожат в напряжении перья, но куда, куда, и с кем?!... И мышцы сводило судорогой. Но это было тоже лучше, чем ничего.
Любая боль была лучше, чем ничего.

Сейчас - мы по-прежнему молоды. Но уже не так юны.
Сейчас ничего - это тоже хуже всего остального, но ты уже знаешь, что между двух зол и выбирать не стоит - и между болью и ничем мы хотим выбирать радость.
Сейчас - уют вместо талого снега; теплый ажурный шарф - вместе с ветром; взгляд в глаза вместо игр - и это самая увлекательная игра из известных мне - быть настоящим. И да, мы по-прежнему не поправляем волосы...
Сейчас уже различимы градации плюса: тепло, дружба, любовь, счастье, радость, нежность; слово из прошлого, принесенное с собой: страсть. Новое слово, впитавшееся в кровь: родство.
Не то родство крови и духа, что было тогда; родство душ, родство жизни, что растет только со временем.

Мы не выпали из игры, мы стали другими. Мне говорят - ты взрослеешь, ты становишься лучше. Я верю, потому что никогда раньше мне не было так интересно с самой собой, как сейчас.

Все происходит к лучшему. Я рада, что все было именно так, я не стала бы менять это ни на что другое. Я рада, что оно никуда не ушло и не исчезло - осталось там же, внутри, только впиталось глубже, чтобы дать прорасти тому, что спало в состоянии зерен...