В этой темноте было сухо, и жарко пахло сухой травой, жухлыми палыми листьями и шерстью. Сонное дыхание поднималось куда-то вверх, - в темноте не разобрать, куда именно,- невидимым паром; и где-то там, вверху, должно быть, чернело небо.
Сквозь тишину и недвижимость тихонько, неслышно и требовательно пахнуло серебром, колким лучом ясного, чистого света; он не видел этот свет, но словно почуял звук - тонкий, пронзительный и хрустальный, с которым раскалывается в бархате небосвода новая звезда.
- Пора, - прошептал он теплому боку рядом.
- Слышишь меня? Пора.
Тот, кто лежал рядом, шумно вздохнул во сне, - не открывая глаз, и поскреб пальцами рядом.
- Еще нет, - беззвучно прошелестело сквозь толщу теплого, сухого, сонного. - еще нет... Спи...
Он точно знал - наверху снега, безграничные, неохватные белые снега под безграничным, неохватным черным небом; мириады звезд в вышине, чьего призрачного мерцания не хватает, чтобы осветить черноту неба, как не хватает этой черноты, чтобы укрыть снега. Они выйдут и побредут вперед, проваливаясь по колено и глубже, выдирая себя из этой пелены, вслед тонкому тихому звуку, что бьется в ушах громче набата - хрустальный, серебряный, ледяной.

Он точно знал, - там, наверху, нет ни вечера, ни рассвета; будут только ночи, темные, как сны в их убежище, где спали они до времени.
- Слышишь меня? - снова спросил он тихим шепотом, молясь про себя, чтоб его не услышали. - Пора...

<по мотивам. Сильно по мотивам. Впору ставить копирайты.>

...Тебе больно?
Когда-то давно попала в душу песчинка, режет и колется. Не думать о ней невозможно, думать - только больнее; становится трудно дышать, и, кажется, скоро она порвет само сердце в клочья...
Ты пытаешься отстранится. Потом - вытолкнуть. А потом понимаешь, что оно никуда не уходит, словно не от тебя и зависит.
И тогда - ты начинаешь оборачиват её перламутром, слой за слоем.
Постепенно привыкаешь к ощущению инородного, начинаешь ощущать его своим. Строишь тончайшую завесу над острыми краями, и чем острее боль, тем толще будет слой перламутра - нежный, светящийся, иногда с наплывами и потеками, иногда - совершенно ровный; ты полируешь эту песчинку, придавая ей идеальную округлость, и со временем начинаешь даже любить эту радужную снежную боль. Ты никогда не станешь прежним, в душе остается эта песчинка, ставшая менее острой, но зато - более тяжелой; ты дышишь, думаешь, чувствуешь, и всегда несешь в себе её отпечаток.

Тебе тяжело? Тебе больно?

Да. Но кто еще мог бы рассказать тебе, каким прекрасным может быть мир, если смотреть на него через ее перламутровые оттенки!

И однажды, когда ты перестанешь дышать и видеть, тот, кто вскрывает наши души ножом после смерти, откроет твою и станет смотреть, что осталось в тебе такого, что может пережить смерть. Он достанет эту песчинку, пронесенную через годы, бывшую когда-то твоей болью, а ставшую - жемчужиной, отбросит пустую раковину и осторожно положит бусину в ящичек с названием "любовь".

И знаешь, говорят, в этом ящичке ни одной жемчужины нет одинаковой.


PS: после того, как дописала, наткнулась в книге Лукьяненко "Близится утро" на описание этого же вопроса. Если найду книгу еще раз, перепишу отрывок в новый пост.

...Как всегда, ты будешь сниться ночами - не часто, совсем даже изредка, но, проснувшись, я буду долго стоять в ванной, глядя на свое отражение.
( Как всегда, весь день после этого на небе будут серые тучи,  )




UPDATE, пояснения:
поясняю - это два варианта рассказа об одном и том же. Их не обязательно читать как первый, потом второй, но мне кажется, так будет лучше восприниматься :) если не лень, напишите, какой вариант вам понравился больше - мне будет интересно узнать.

И, естественно, тег "мелодичное" - это далеко не всегда реальность. А точнее, совершенно не обязательно, что это и правда происходило со мной.
Кажется, сегодня мне просто приснился сон какого-то другого человека. Сон о том, какие он видит сны. :))

ПС: реальность - это лишь иллюзии. Ты видишь все так, как тебе удобнее. :)))

***
Фиолетово-черным заливает город за окном. Желтоглазыми неведомыми зверьками движутся автомашины, скользя за силуэтами деревьев совершенно бесшумно - изоляция пластиковых окон делает их далекими и нереальными. Я смотрю на темный двор, на небо в просветах между крышами домов, располосованное изломанными узорами голых ветвей...

Мне нравится.

Когда-нибудь выпадет снег. А сегодня я пойду домой, спускаясь под желтые лампы душноватого метро и покачиваясь в такт движениям поезда, и, когда я выйду, наконец, под уже почерневшее небо в рассеянных пятнах электрического света, воздух покажется мне влажным и, может быть, даже свежим. Ребята на лестнице подземного перехода, скорее всего, снова будут играть на электрогитарах, плохо поставленными голосами исполняя песни Цоя, трамваи будут лениво стучать по рельсам, и продавец в киоске у метро ловко перевернет сосиску, готовя хот дог очередному покупателю.

Я улыбнусь счастливо и небрежно поправлю шарф.
Я знаю, что возле входа меня будешь ждать ты.

старые доски, поблекшая серо-голубая краска. Прижимаешься к ним спиной, припадаешь ладонями. Чувствуешь их тепло.
Честные, старые стены, молчаливое сухое дерево.

Осенний ветер слегка колышит ветки дерева, угловатыми изломами напоминающие ветви сакуры. Несколько последних яблоневых листов держатся на этих ветвях - пожелтевшие, кое-где даже бурые, они держаться прочно. Не бойся, ветер колышит их, но не сорвет и не унесет от тебя прочь.

Прижимаешься к доскам спиной, припадаешь ладонями, как к единственно важному и родному в этот момент.
Твое красное, запыленное платье очень красиво на фоне серо-голубого, когда-то - цвета неба, сейчас - просто усталых облаков. Не туч, нет - сегодня не будет дождя; удивительно теплый выдался день в этом октябре. Хотя все же осень - зябнут голые коленки...

Кажется, что никогда не выпадет снег. Кажется, что никогда не закатится солнце. Ты растворилась в этом мире, и в этом времени, и всегда будешь плыть сквозь, легонько покачиваясь на волнах мгновения, потому что ты для него - своя, хотя и не помнишь уже, почему и откуда.

Прижимаешься к доскам спиной, припадаешь ладонями, впитываешь в себя скупое, прощально-прекрасное осеннее солнце, сухой запах октября. Честное, молчаливое сухое дерево, честное, блекло-золотое мгновение.

Я вечно буду рядом.

я была в Подмосковье в эти выходные. В Клину, да, - но сама дорога туда, в Подмосковье, тоже незабываема. Деревья вдоль шоссе и на откосах железной дороги, деревья в невообразимой яркости или ностальгической блеклости листвы, и солнечные блики, и дождь по стеклу, и ранняя полунепроницаемость сумерек, рыжее закатное солнце, и золото облаков, и горьковатый запах мокрой травы и листьев, и неметенные тротуары, и, и, и, и,.... Осень, господа. В России осень. Я получила, наконец, свои два глотка осени. Я ранена в самое сердце.

Я полна тобою, ты разделил эти дни со мной, - а вернее сказать, ты объединил их. Я полна до краев и через край, и уже даже поздно не шевелиться, чтобы не раплескать - потому что оно льется ровным потоком, как дождь по зонту, как дождь по листьям деревьев. Я влюблена, очарована, заколдована, заполнена и окутана. Я разбита на радужные осколки и склеена твоей любовью, и она-то и держит края вместе. А по трещинкам разливается солнце. Пьянящим, щемящим восторгом.

Когда сидишь на чуть влажной скамейке, и под ногами - желтые листья, и легкий насморк - это очень важно! - и золотые облака только недавно горели над рекой, и я помню, как мы сидели тут же, на этой же реке, три года назад, и тихо влюблялись друг в друга - помню, как нечто сокровенное, - и знаю, что ТЫ помнишь это точно так же... Слышать тебя. Дышать осенью - вместе с тобой. Даже почти что молча. Ты научился держать меня за руку. А над головой - небесно-голубой зонт, разрисованный ванильными облаками, мой маленький личный кусочек ясного неба - один на двоих.


Я ранена в самой сердце. Я пьяна запахами. Я хочу плакать. И улыбаться. Я благодарна тебе и влюблена в эту осень.

почти что всегда ))

скоро пойдет серый но прозрачный дождь, надо успеть купить себе зонтик тростью
чтобы играть им и скользить по рукоятке пальцами
это всегда успокаивает, или наоборот - помогает быть в тонусе
скоро будет пахнуть влажный асфальт
я еще не встречала осень в Москве
а сейчас еще август, лето еще засыпает
солнце на закате становится бледней
я что-то слишком много всего почувствовала,
нащупала своими мыслями на этой игре
игре в жизнь но на самом деле - самой жизни
потому что я почти все время оставалась в реальности
шаг в сторону от почему-то прошел удивительно легко
расставание так и не ощущается
наверное, нужно было сделать это давно
хотя на самом деле только сейчас,
иначе все было бы иначе
что-то всего так много и так прозрачно
что я боюсь покачать головой
чтобы не растерять. Со мной такое случается
иногда, после ночной смены
или просто так, от усталости концентрироваться
надо наоборот, рассеять внимание,
тогда все попадет туда куда надо.
Что-то многое просится лечь в слова,
и иногда оттого так лень их писать
но вот, накопилось столько, что молчать просто нельзя
нужно высказать.
есть в задумке один стих, свободный от ритма и направления
так жаль укладывать его в форму, потому что та, которую я ему напишу, будет всего лишь одним из возможных его воплощений. Жаль лишать его всех остальных вариаций.
Наверное, так и не сделаю.
С другой стороны, зная меня - вряд ли... :)

Так хорошо быть твоей.

*вроде бы всё, пока отпустило. )))

Я вернулась.

:))

Ваши поздравления?

PS: ЭТО БЫЛО ВЕЛИКОЛЕПНО.

PPS (upd)- игра Варкрафт-5. Тверская губерния. ))
Леса, сосны (они самые:)) ) поле и речка...- новые люди... - негаснущая полоска света над восточным горизонтом по ночам...
....подробности все же после.